Friday, 6 November 2015

О писателе Диккенсе

Вот что рассказывают об английском писателе Диккенсе.

Диккенс, завтракая, любил сказать «кукукукуку». Бывает, кушает омлет и приговаривает: куку да куку. Его жена спрашивает: «Что, вкусно тебе, Чарлик?» А он ей: кукуку. Не мешай, мол, вкушать. Потом кофию выпьет — и давай романы писать. В романы-то он кукований своих не вписывал, там всё по-английски да по-английски.

И однажды ему жена говорит: «Ежели ты, свинья, ещё раз прокукуешь за столом — я от тебя начисто уйду и больше не стану играть фею-крестную в твоём дурацком балагане». Тогда Диккенс сразу ответил: «Ну что ты так всё принимаешь близко к сердцу, мамаша? Я куковал просто так, вроде как для смеха. Больше не буду, ежели тебе не потешно». И всё, с тех пор ел молча. У англичан — они очень уважают Диккенса — даже так и повелось: джентльмен за завтраком не должен ничего говорить и, боже упаси, не куковать.

Tuesday, 3 November 2015

Про брелок и скрипку

Ну или вот, скажем, тоже история. В детстве у многих были такие тамагочи — электронные брелки с экраном как у тетриса. Там, значит, внутри работала нехитрая программа — вроде как эмулятор домашнего животного. И вот у меня тоже был такой брелок.
К брелку прилагалась бумажка-инструкция с ветвистой схемой, на которой изображались возможные пути развития питомца. Путей было несколько — начиналось всё с чёрного колобка, а потом животное должно было проходить разные стадии, которые отчего-то назывались «характерами». Ну, перевод с китайского и всё такое. На каждой стадии у него был свой неповторимый облик, и каждая стадия имела какое-нибудь дурацкое название. Названия я не помню.

Мне очень хотелось вырастить питомца с определённым характером — он выглядел как угрюмый шарик на шести ножках. В инструкции было сказано, что он флегматичный, неторопливый и мечтательный. И вот с пятой, наверное, попытки я с восторгом обнаруживаю, что наконец-то развитие пошло по нужной ветке. И через несколько недель у меня будет правильное животное.

Я жду, жду. Вот уже предыдущая стадия — ещё одно перерождение, и у меня будет шарик на ножках. И тут приходит бабушка.

Читать дальше

Sunday, 1 November 2015

Про праздник

Отпраздновавши праздник, еду в метро. Вагон полупустой.

Напротив сидят граф Дракула, останки Наполеона и какой-то подозрительный епископ с синей физиономией. Справа — пьяная молодая ведьма.

Поначалу списал это видение на только что употреблённый в рамках праздника арак. Посему для избавления потряс головой и прочитал сонет. Никуда не делись бесы, сидят в натуральном виде. Не в араке дело.

Кажись, духовность в опасности.

Monday, 26 October 2015

Про рисование собачки или лошадки

Ну или вот ещё нам рассказали такую притчу.

Какого-то маститого русского художника жутко доставали супрематисты. Приволокут поутру целую тележку полотен и норовят обсуждать.

И вот он придумал штуку. Придёт к нему очередной супрематист — а художник и говорит: нарисуйте-ка собачку. Или лошадку. Но чтобы было понятно, какая это животная и где у ей какой аспект. И ежели супрематист мог изобразить — художник наливал ему чаю и обсуждал с ним его странные картины. А ежели супрематист такого исполнить не мог, то был спускаем с лестницы.

Словом, начинать творческий путь рекомендуют с нехитрой реалистической прозы, а не со всякой неведомой хрени. Поелику пока у тебя нехитрая жизнь дяди Васи на бумагу убедительно не ляжет — все философские аллегорические фантасмагории на поверку окажутся фуфлом.

Про книжку Аллейды Ассман

Повторно приступил к чтению книжки Алейды Ассман «Длинная тень прошлого». Её перевёл на русский язык почтенный человек — Борис Николаевич Хлебников.

И вот я открываю этот интересный труд.

«Триумф и травма являются для него полюсами, между которыми действует мифомоторика конструирования национальной идентичности» — рассказывают мне Ассман и Хлебников.

У меня в последнее время появился отличный критерий понимания текста. Вот тут казалось бы вроде понятно, да? Но хочется как-то отредактировать — ну чисто чтобы было по-людски. А можно ли это отредактировать? А вот нет. Потому что на самом деле мысль автора неясна. Надо идти к автору и спрашивать: привет, что здесь имелось в виду? И дело совершенно не в том, что я не историк и не социолог — уверен, что при попытке предметно объяснить (видя контекст и всё остальное) у разных квалифицированных читателей получится разное.
Читать дальше

Thursday, 1 October 2015

Про директора

Совет Федерации не только разрешает вводить куда попало войска. Он ещё и слушает директора Курчатовского института. Речь директора доставляет.

«Под конец своего выступления директор Курчатовского института говорил об устройстве мира: некая элита всегда пыталась поставить весь остальной мир себе на службу».

«Свойство популяции «служебных людей», по его словам, очень простое: ограниченное самосознание, управление размножением и дешевый корм — генномодифицированные продукты».

«Также Ковальчук сказал, что сейчас происходит фактическое сокращение рождаемости через внедрения в массовое сознание представлений, которые противоречат естественным. По его мнению, естественным представлениям противоречат, например, ЛГБТ-сообщество и семьи без детей».

Я считаю, что директор переплюнул ректора.

А ведь Курчатник — это не унылый цирк типа какого нибудь НИИ ЗБГЦУиК имени Альберта Себа. Если российская наука где-то и выполняет какие-то функции кроме кафкианских — то в том числе в Курчатнике. И директор по идее ведёт нас в светлое будущее, а не тихо возглавляет безобидный совет учёных любителей чая.

Вместе с тем понятно, что ребята в лабораториях отдельно, а Ковальчук в парламенте отдельно.

Thursday, 17 September 2015

Про язык

Наткнулся на адское выражение «максимально допустимый тариф». Полез в поиск и ужаснулся.

Этоу нас, оказывается, существует такая конструкция-урод — «максимально разрешённый». Она обозначает установленный правилами или законом верхний предел. Максимально разрешённая скорость, например. То есть должно было быть «максимальная разрешённая скорость» в худшем случае. А лучше ещё как-нибудь.

Максимально разрешённый. Адище.
—Мама, пожалуйста, максимально разреши мне погулять.
—Нет, там дождь, а ты кашляешь. Разрешаю минимально, гуляй на балконе.

Это ведь наверняка какой-то безграмотный правилотворец вписал это в какой-то активно используемый документ типа ПДД. Просто потому что не умел по-другому. И заразил язык собственным косноязычием, воспользовавшись служебным положением.

Теперь уже один водитель спрашивает другого: «Какая там максимально разрешённая скорость?» И его мышление незаметно превращается в тыкву.

Saturday, 12 September 2015

Про «Призыв»

Нижегородский институт развития образования в разделе «По страницам литературно-художественных изданий: аннотированный обзор публикаций» написал аннотацию на мой «Призыв».

Занозистый социальный сюжет на ходу перестраивается в притчу о границах человеческого разумения. Молодого ученого, только что освобожденного от призыва в армию, приглашают на собеседование в полицию. Столконовения с непрошенными жизненными вопросами не избежать.

Жизненный вопрос забрался на стол, уселся на рукопись и выжидательно посмотрел на писателя. Писатель был нечёсан и имел глупый вид.
—Скотина, — подумал писатель и попытался спихнуть вопрос с текста.
—Бабуин, — подумал вопрос и укусил писателя за палец.
Тем временем смерклось.

Sunday, 6 September 2015

Про рюкзак

Мы тут пересаживаемся с самолёта на самолёт. Надеюсь, что где-то там пересаживаются и наши чемоданы. Размышления о чемоданах навеяли воспоминание.

Когда я был в летней школе, мы грузились то ли на автобус, то ли на поезд. Чтобы ускорить процесс, все рюкзаки закидывали кучей старшие мальчики и мужчины. Я, уже сидя внутри, очень волновался за свой рюкзак. И в конце концов спросил у случившегося рядом педагога Х., все ли рюкзаки погрузили, всё ли в порядке.

Педагог Х. на меня внимательно посмотрел и сказал: “Да, всё погрузили, забыли только твой рюкзак”.

До сих пор пытаюсь понять, в чём заключался педагогический замысел.

Saturday, 5 September 2015

Насчёт французского языка

Прибыв в Париж, обнаружил себя в окружении французов. Француз — человек в среднем утончённый, разговаривать норовит по-французски. Мерси там, пардон, все дела. Такая уж у него родная речь. Не видя иного выхода, принялся со своей стороны тоже по-французски. Например, иной француз мне эдак хитро: бонжур. И ждёт, шельма, ответа. Думает, хитрец, меня смутить и ввергнуть в немоту. А я тоже так: бонжур. И всё, считай, диалог.

Французы утверждают, что я разговариваю на ихнем языке без русского акцента. Врут наверняка, они все гостеприимные и ласковые. Но надо, видимо, вспомнить грамматику и слова, чтобы считать, что я знаю язык. А то ни уму, ни сердцу. Одному произношению и интуиции грош цена, пропадают. Сколько-нибудь сложную мысль аккуратно не обскажешь. Толком только песни могу урчать благозвучно.